Говорят, царь – ненастоящий!

Автор текста: Юрий Нежинский.

Я очень терпимый человек. Вам нравится Сталин? Ок. Вам не нравится Сталин? Ок. Вы считаете, что часы “Павлин” – китч? Ок. Думаете, что пирамиды построили инопланетяне? Ок. Масоны мусорят у Вас в подъезде каждое утро? Ок. Петра Первого подменили во время Великого посольства? Ок. Стоп. Не ок.

Не ок, потому что этот вопрос я слышу от каждого десятого гостя Петербурга, причём в подавляющем большинстве это представители мужского пола. Московские держатели ресторанов и краснодарские фермеры, сургутские нефтяники и приморские рыболовы, государственные чиновники и вольные торговцы биткойнами – вся соль земли русской озабочена, правда ли, что Петра Первого подменили во время поездки 1697-98 годов, известной как Великое посольство.

Отвечаю: неправда. Почему? Обыкновенно сторонники подмены предлагают следующие аргументы:

1. Вернувшись, Пётр плохо заговорил по русски, зато стал говорить на всех иностранных языках, а почерк у него изменился полностью.
2. Пётр по возвращении отказался встречаться с ближайшими родственниками и женой, а потом и вовсе отправил её в монастырь.
3. Вернувшийся Пётр не был похож на себя: уезжал царевич, а приехал долговязый монстр.
4. Пётр радикально изменил своё поведение, политику и образ жизни по возвращении из посольства.

Давайте последовательно разберём эти аргументы.

1. Вернувшись, Пётр плохо заговорил по русски, зато стал говорить на всех иностранных языках, а почерк у него изменился полностью.

Никто из современников никогда не упоминал о том, что у Петра Великого были проблемы с русским языком. Так что откуда берётся эта идея вовсе непонятно.

Что касается знания Петром иностранных языков, то вот что по этому поводу пишет современник-иностранец: “Помимо русского языка, он также порядочно знает немецкий, но еще лучше голландский”. Так что речь идёт не о “всех языках” и не о совершенном знании языков. Для человека, проведшего юность среди разношерстной публики Кукуевой слободы, для которых лингвой франка была смесь немецких диалектов и голландского (который с натяжкой тогда тоже мог быть воспринят как немецкий диалект) – вполне естественно. Ради интереса, переведём знаменитое обращение Петра к Меншикову “Мин херц” : “моё” – по голландски, “сердце”- по-немецки.

 

Почерк Петра 1689 г., Петру 17 лет

Почерк Петра, 1717 г.

Русский почерк Петра вполне укладывается в норму русского минускула эпохи. Более того, по мнению Ю. Эскина, заместителя директора РГАДА, он был похож на почерк отца Петра, царя Алексея Михайловича.

2. Пётр по возвращении отказался встречаться с ближайшими родственниками и женой, а потом и вовсе отправил её в монастырь.

С женой Пётр встретился через неделю после возвращения из посольства, причём публично, в присутствии патриарха Адриана. Вскоре он и правда отправил супругу в монастырь. Только вот ещё с 1694 г. Пётр жену посещал редко, а общался в основном с любовницей Анной Монс. Незадолго до отъезда заграницу Пётр сослал отца и дядьёв царицы в связи с раскрытием заговора Соковнина-Циклера-Пушкина. Кстати, казнённый по этому поводу стольник и воевода Алексей Прокофьевич Соковнин – далёкий предок моей супруги, так что тут дело семейное не только для Петра :). Опала царицы начиналась задолго до Посольства и постриг Евдокии оказывается его логическим финалом, отчасти ускоренным Стрелецким бунтом, но никак не неожиданным актом вернувшегося самозванца.

Напомню, что супруга Петра благополучно пережила самого государя, с воцарением своего внука Петра II была с почётом перевезена в Москву, получила большое содержание и умерла в начале правления Анны Иоанновны, которая присутствовала на похоронах Евдокии. Сохранились письма Евдокии Лопухиной на протяжении всей жизни, в том числе, критические по отношению к государю Петру Алексеевичу, однако никаких данных о подмене Петра там, естественно, нет.

Пётр в течение всей жизни поддерживал контакты со своими родственниками, особенно близок он был с сестрой Натальей Алексеевной, при Петре также постоянно находилась жена его покойного брата Прасковья Фёдоровна. Естественно, эти люди знали Петра и до Великого посольства. Никаких репрессий против них Пётр не проводил, никаких встреч не избегал.

3. Вернувшийся Пётр не был похож на себя: уезжал царевич, а приехал долговязый монстр.

От периода до Великого посольства сохранилось только два изображения Петра. Детский портрет из “Царского титулярника” вряд ли реалистичен, ведь сам “титулярник” был издан в год рождения Петра, 1672. Что же касается французской гравюры 1685 г., то здесь у тринадцатилетнего мальчика черты будущего Петра (справа) вполне узнаваемы. Никаких упоминаний современников о изменении облика Петра после возвращения из посольства у нас тоже нет.

 

     

4. Пётр радикально изменил своё поведение и политику по возвращении из посольства.

Это уже вопрос плохого усвоения школьной программы. Зародыши европеизаторской и военно-стратегической политики, а также стиля жизни Петра с лёгкостью обнаруживаются до посольства:

– постоянное пребывание в Кукуевой слободе;
– создание потешного войска и крепости по европейскому образцу;
– появление Всешутейшего Всепьянейшего собора (до посольства!);
– плавания на ботике, создание гребной флотилии;
– Азовские походы для получения выхода к морю.

Таким образом, НИКАКИХ оснований для предположения о подмене Петра во время Великого посольства не существует. Нет никаких радикальных изменений ни его облика, ни почерка, ни отношений с родственниками, ни стиля общения или жизни, ни наклонностей. Так что причина популярности этого мифа на сегодняшний день для меня в высшей степени загадочна.