Легенда о кикиморе

Старейшая легенда города повествует о нечистой силе, что завелась в Троицкой церкви, и о мрачном предсказании. Предсказание, впрочем, пока не сбывается.

 

Мы с вами – на Троицкой площади. Эта площадь – самый первый исторический центр Петербурга. Она расположена рядом с Петропавловской крепостью; а ведь город начинал расти когда-то как раз отсюда. На Троицкой площади была в своё время построена первая церковь в истории города – Троицкая. Она до наших дней не дошла, её взорвали при советской власти. Но в 2003 году построили небольшую Троицкую часовню на её месте.

санкт-петербург троицкая часовня-min

Источник изображения

А вот с той Троицкой церковью, которая тут когда-то стояла, связана одна из самых старых петербургских легенд – легенда о кикиморе, о болотной нечисти.

 

Гид Алексей Пашков рассказывает легенду о кикиморе

 

Эта легенда была в своё время настолько известна, что даже в русскую классическую литературу вошла. Если вы, например, откроете роман Алексея Толстого «Хождение по мукам», то там прямо на первой странице есть такой пассаж. Толстой пишет, что есть, мол, в Петербурге Троицкая церковь, в которой, как говорят, ещё в петровские времена ночью церковный дьякон увидел на лестнице, ведущей на колокольню, кикимору, «бабу худую и простоволосую».

 

Толстой не с потолка эту историю взял. На самом деле своим рождением эта легенда обязана одному известному в прошлом историку, Семевскому, который в конце 19-го века занимался историей русского политического сыска. А потом написал книгу по этому поводу, книгу  развлекательную, научно-популярную, но основанную на реальных документах из архивов Тайной канцелярии. И вот как раз в книге Семевского есть глава, которая нас интересует.

 

В его изложении дело было так. 1722 год. Ночь. Зима. На часах возле Троицкой церкви стоит солдат. Его фамилия даже известна – Данилов. И вот этому Данилову внутри слышатся какие-то странные звуки: как будто бы кто-то по церкви ходит, матерится, богохульствует, всё там крушит. Хотя церковь заперта, вроде бы. Данилов, не будь дураком, внутрь не полез. Он дождался утра. Утром пришёл церковный псаломщик открывать храм. И вот ему Данилов рассказал, что он там слышал. Тот сначала не поверил, но когда они церковь открыли и внутрь вошли, то увидели, что там действительно учинён разгром: всё раскидано, верёвки у колоколов оборваны, лестница, ведущая на колокольню, опрокинута набок. Потом подошли другие священники, тоже всё это увидели. И у них началось обсуждение: что бы всё это значило? Один из них сказал: «Это, наверно, кикимора в церкви завелась».  Другой заметил, что: «Нет, это не кикимора; это, наверно, чёрт в церкви шарится». А третий сказал: «Это всё неспроста. Петербургу быть пусту».  То есть суждено опустеть городу, в котором завелась нечисть.

 

Интересно, что сейчас все считают кикимору болотной нечистью (видимо, с легкой руки Высоцкого. Помните, у него было в одной из песен: “В заколдованном болоте там кикиморы живут…”) Однако изначально в славянской мифологии кикимора была нечистью не болотной, а домовой. Собственно, имя ее изначально звучало как “шишимора”, от слова “шишать”, то есть шуршать, шебуршаться. То есть кикимора – это мелкая нечисть, которая живет за печкой и шуршит там по ночам. Поэтому вполне логично, что и в церкви она может завестись.

 

Но эту фразу про запустение Петербурга наш священник сказал зря. Потому что очень быстро на него поступил донос. Ну, разговор-то крамольный, направленный как бы против рождения молодой столицы. Он был арестован, бит кнутом, сослан в Сибирь. Но фраза запомнилась.  «Петербургу быть пусту» – мрачное предсказание о судьбе города – стала важной частью петербургской мифологемы и потом на разные лады перепевалась поэтами-символистами. Впрочем, предсказание это пока не сбывается: Петербург стоит на своем месте.

 

С Троицкой площади я с туристами обычно направляюсь в сторону Петропавловской крепости – знакомиться с зайцем Арсением.

 

На сегодня это все. Приезжайте в Петербург!

А еще не забудьте съездить на экскурсию в Петергоф.