Плеваться хочется!

Когда я работал экскурсоводом, мне часто приходилось показывать нашумевший памятник Петру I работы Шемякина в Петропавловской крепости. Памятник и вправду странный. Не таким мы привыкли видеть Петра: кино его показывают статным, высоким и широкоплечим, грудь колесом, взгляд устремлен в светлое будущее страны… А здесь? Маленькая голова, паучьи пальцы… Срамота!

И многие люди именно так на памятник и реагировали: мол, опозорил Шемякин нашего любимого Петра, облил помоями национальный символ. Тьфу, да и только!

 

 

Некоторые стараются копнуть глубже: памятник Шемякина – попытка посмотреть на Петра не через розовые очки. Шемякинский Петр близок к Петру реальному. Действительно, хорошо известно, что Петр был человеком нескладным: высокий (2 м 4 см!), с маленькой ногой (38 размер), с узкими плечами (судя по сохранившимся камзолам). Глаза навыкате, возможно, свидетельствуют о базедовой болезни. Судя по описаниям современников, Петр был подвержен нервическим припадкам, о приближении которых предупреждало подергивание глаза. Замечая это тик, хорошо знавшие Петра придворные буквально разбегались: Петр в состоянии аффекта мог и ударить, и ножом пырнуть. Потом, конечно, пожалел бы, но могло быть поздно.

Одним словом, великий наш реформатор не был образцом ни физического, ни душевного здоровья.

Такое истолкование мне уже нравится больше. Но давайте попробуем копнуть еще глубже…

Что мы знаем про художественный метод Шемякина? Шемякин был художником-философом. И многое о своем стиле, который он сам называл метафизическим синтетизмом, Шемякин разъяснил в манифесте. Текст этот – длинный и запутанный, но вот несколько главных мыслей:

  1. Задача художника – говорить с людьми о Боге. А красота есть проявление божественной любви и гармонии в нашем мире.
  2. Художник должен стремиться к созданию иконы в широком смысле слова, то есть к созданию произведения, которое будет раскрывать людям божественные истины.
  3. Божественные истины не могут быть изображены непосредственно, но раскрываются при помощи символов. Символы создавали люди во все века и эпохи, и художник имеет полное право заимствовать символы из работ предшественников.

Итак, Шемякин берется создавать памятник Петру, но делает это как художник религиозный. Петр I и религиозность: какие у них были отношения?

Непростые.

Вот несколько фактов:

  1. Петр откровенно не любил монахов, называя их тунеядцами и трутнями.
  2. Церковь при Петре была окончательно подчинена государству, место патриарха занял святейший синод, члены которого назначались царем, а священником было вменено в обязанность нарушать тайну исповеди, если исповедующийся сообщал о государственной измене, например.
  3. Во время заседаний Всешутейшего и Всепьянейшего собора откровенно пародировались церковные ритуалы.
  4. Уже при жизни Петра в народе, особенно в среде старообрядцев, появляются слухи о том, что Петр и есть антихрист. После смерти Петра  это представление о нем сохранится.

А как оценивали фигуру Петра потомки?

Михаил Щербатов, уже в эпоху Екатерины II написавший знаменитую книгу «О повреждении нравов в России», истоки этого самого повреждения усматривал именно петровских временах. При Петре в русское общество проникла распущенность, цинизм, стремление к роскоши. Камзолы с позолоченными пуговицами или кареты, украшенные баснословно дорогими зеркалами – до Петра в России такого не знали. Ну а роскошь, в свою очередь, ведет к распущенности.

Схожих взглядов на Петра придерживались многие писатели-славянофилы. Для них он был человеком, который уничтожил своеобразную русскую духовную культуру и заменил ее на культуру европейскую, светскую.

Наконец, Андрей Белый в романе «Петербург» выводит Петра, как человека, при котором мистический тон православной культуры сменился на холодную рациональность европейской философии.

Иными словами, по мнению многих и современников, и потомков, эпоха Петра была эпохой духовного оскудения. И повинен в этом оскудение был не в последнюю очередь Петр лично.

Можем ли мы найти у Шемякина отражение этих взглядов?

А давайте взглянем на его серию «Петербургский карнавал» В ней мы найдем множество визуальных отсылок именно к петровскому времени. И отсылок очень любопытных…

Вот двое курят трубку. Длинные тонкие керамические трубки узнаются с первого взгляда: именно такие курили в Голландии, именно такую смолил Петр, именно такие при нем начали курить и его подданные. Лежащие на земле лимоны – еще одна примета эпохи: голландцы обожали эти фрукты, и лимон фигурирует практически в каждом голландском натюрморте. В эпоху Петра прижились они и в России. Да и костюмы, и парики шемякинских персонажей – все указывает именно на петровскую эпоху.

Но посмотрите на самих персонажей! Если тот, что слева, еще более – менее сохранил человеческий облик, то правый уже наполовину превращен в монстра, мутанта. Я допускаю, что тем современникам Петра, кто в тайне был недоволен его реформами, переодетые в немецкое платье вчерашние бояре казались именно такими: человек без бороды, в чулках – это не человек, уже, а так, кракозябра заморская!

 

 

Двинемся дальше. У многих шемякинских персонажей нос приобретает сходство то ли с баклажаном, то ли с кабачком. Фаллический подтекст здесь очевиден, слишком уж характерна форма этого овоща.

 

 

Я думаю, что у Шемякина это «обаклажанивание» вывыступает напоминанием о развращенности, которая поражает русское общество в это время. Шемякин был не первым художником, который использовал баклажан в таком качестве: например, Рафаэль на одной из своих фресок ««… над фигурой летящего Меркурия представил Приапа в виде тыквы, обвитой садовыми вьюнками, и с двумя баклажанами вместо мужских яичек. Рядом он изобразил гроздь крупных смокв, одна из которых, разрезанная и очень спелая, пронзена хвостиком тыквы. Этот capriccio исполнен с таким изяществом, что ничего лучше нельзя и представить»

 

 

Часто у Шемякина появляется гигантский то ли заяц, то ли кролик.

 

 

Животное это традиционно в европейском искусстве было символом плодородия (мы же до сих пор говорим «Как кролики!») и плотской, телесной любви. На картине Тициана «Любовь земная и любовь небесная» пара пушистиков появляются именно в этом качестве: они намекают на главную роль той самой земной любви.

 

 

Еще один интересный пример: женщина – птица с вишенкой в когтях.

 

 

Вишня, как и любая другая спелая ягода, во многих языках связана с сексуальностью (вспомним такие эвфемизмы, как «Баба-ягодка», или «Попользоваться насчет клубнички»). Считается, что именно этим объясняется появление многочисленных ягод на картинах Босха: размещенные на головах персонажей виноградины, клубника и вишни буквально показывают, что у грешников Босха на уме.

 

 

Я могу привести еще примеры, но статья и так получается слишком длинной. Главное: Шемякин изображает Петербург, творение Петра, как город, в котором бал правят порок, неверие и развращенность, а физическое уродство его обитателей отражает их внутреннее, духовное уродство.

А теперь вернемся к бронзовому Петру – создателю этого города. Он похож не на человека, а на манекен: неподвижный, одеревенелый, с неестественно плоским телом. В нем, как кажется, нет ничего человеческого. И вот теперь зададимся вопросом: а может ли по-другому выглядеть создатель этого греховного города? Не будет ли такой псевдочеловек, такая лишенная внутренней жизни оболочка, сохранившее лишь внешнее подобие с творением Божьим, идеальным правителем в этом городе?

Некоторые спросят: так что же, получается, Шемякин своим памятником прославил антигероя? Прославил разрушителя духовности? Отвечу: а кто вам сказал, что Шемякин его прославил? Ведь памятник – от слова «память», «напоминание». А помнить нужно и антигероев.

Я не настаиваю на том, что моя трактовка – истинна. Эта статья -даже не научное исследование, а так, размышление вслух. Если вам захочется мне возразить, или у вас возникнут какие-то интересные мысли по этому поводу – с удовольствием вас послушаю. Я эту статью написал в основном для того, чтобы показать: Шемякин – художник сложный и глубокий, и созданный им памятник заслуживает большего, чем гневное «Тьфу, срамота !» Он дает богатую пищу для размышлений, и подумать над ним стоит.

 

P.S.: кстати, если вам хочется больше узнать не о Петре метафизическом, а о Петре реальном, не пропустите новый курс от моего друга Юры Нежинского о повседневной жизни Петра I, который стартует уже на следующей неделе. Если хотите получить о нем более подробную информацию, кликните на одну из ссылок:
ДЛЯ ВКОНТАКТЕ
ДЛЯ ФЕЙСБУКА