Ворон и змея Святого Бенедикта

На самом деле изображен здесь святой Бенедикт. Вообще-то статью о нем я в прошлом месяце написал для членов Литературного клуба. Но думаю, они не обидятся, если я ее и в общей рассылке использую. В Клубе у нас, знаете ли, жадин нет. У нас все добрые и любознательные.

И именно ненасытная любознательность участников и заставляет меня каждый месяц писать по нескольку таких обзоров. Ведь у нас как все происходит: читаем мы и обсуждаем книгу. Например, «Белую голубку Кордовы» Дины Рубиной, как было в прошлом месяце. И в книге вскользь затрагивается множество интересных тем. Их упоминание будоражит: участникам хочется погрузиться в тему, узнать подробности. И вот приходится мне каждый месяц в интернет свой невод закидывать, информацию оттуда вытаскивать, перерабатывать и в подробном и структурированном виде излагать. Работы много, но я не жалуюсь: мне же за это деньги платят)

Так вышло и в последний раз: мы в Клубе подробно погрузились и в символику старинных надгробий на еврейских кладбищах; и в современные методы исследования живописи (ультрафиолет, инфракрасные лучи, рентген – для чего используется каждая из этих технологий?); ну и про святого Бенедикта решили узнать подробней: ведь именно картину, изображающую автора первого в Европе монастырского устава, подделывает главный герой романа.

Итак, Рубина про Бенедикта пишет кратко:

— А почему, — наконец произнес он, — с какой стати ты решил, что это — святой Бенедикт? Атрибутика иконографии святого Бенедикта, это — помимо аббатского жезла — розги, ворон с куском хлеба в клюве и кубок, обвитый змеей.

Но мы с вами разберем иконографию Бенедикта подробнее. На самом деле, сделать это несложно: православная и католическая традиция о святом Бенедикте практически не отличаются, и его жизнеописание в Четьях-Минеях объясняет почти все его изображения в западном искусстве. Так что нам осталось только сопоставить тексты с картинками.

Для вашего удобства я сделаю так: истории из жизни Бенедикта я буду пояснять своими словами, а потом буду приводить соответствующий отрывок из его жития, набранный курсивом. Захотите читать полную версию – читайте и курсив тоже. Нет времени – можете ограничиться моим кратким пересказом.

Итак, Бенедикта обычно изображают с атрибутами монаха, но не просто монаха, а аббата: на голове –тонзура, а в руках – посох. Ведь именно Бенедикт считается основателем первого в истории Европы монастыря, устроенного им на горе Монте Кассино. Более того: в конце VI-го века Бенедикт создаст первый монастырский устав, кодекс правил для монашеского общежития, и этот кодекс положит начало всей последующей традиции устройства монастырей. Кстати, кодекс этот, если вы помните, мы уже обсуждали два месяца назад, в связи с романом «Столпы земли».

Вот Бенедикт 14-го века из Эрмитажа:

Источник: https://commons.wikimedia.org/wiki/Category:14th-century_paintings_of_Benedict_of_Nursia#/media/File:Aretinostbenedict.jpg
Источник: https://commons.wikimedia.org/wiki/Category:14th-century_paintings_of_Benedict_of_Nursia#/media/File:Aretinostbenedict.jpg

 

Самый популярный атрибут святого Бенедикта – пучок розог. Они одновременно напоминают и о дисциплине, необходимой в монашеской жизни (это вполне в духе строго устава Бенедикта), и отсылают к конкретному эпизоду его жития: именно с помощью этого инструмента Бенедикт изгоняет беса, который смущает монаха во время службы, причем применяют инструмент не к бесу, а как раз-таки к монаху!

В одном из монастырей преподобного Венедикта был некий нерадивый брат; во время церковного пения он имел обыкновение выходить из церкви, и хотя игумен за это часто его наказывал, он не исправлялся. Узнав об этом, преподобный Венедикт призвал к себе сего инока и, наставив его душеполезною беседою, отпустил домой, но тот все-таки не исправлялся. Тогда сам преподобный отец пришел в тот монастырь и, стоя во время службы в церкви, посмотрел на этого нерадивого брата и увидел при нем беса во образе какого-то черного отрока, который, ухватившись за край одежды того инока, влек его вон из церкви. Преподобный сказал окружавшим его:

— Видите ли, кто влечет того брата вон из церкви?

Они же сказали:

— Нет, отче.

После этого святый Венедикт помолился Господу, чтобы Он открыл их душевные очи, и на другой день некоторые из них увидели небольшого ефиопа, который влек того инока из церкви, и они пересказали святому, что видят. По отпусте церковной службы преподобный отец, ради спасения того брата, пременив свой мягкий нрав на грозный, уже не словами только, но и жезлом наказал ленивого брата, и этим отогнал от него беса, который, как бы сам принявший побои, больше уже никогда не возвращался к тому иноку, и он с тех пор совершенно исправился.

Вот фреска Бартоломео ди Джованни (15 в.):

Источник: https://commons.wikimedia.org/wiki/Category:15th-century_paintings_of_Benedict_of_Nursia#/media/File:La_Correction_du_moine_possédé_(recadrée).jpg
Источник: https://commons.wikimedia.org/wiki/Category:15th-century_paintings_of_Benedict_of_Nursia#/media/File:La_Correction_du_moine_possédé_(recadrée).jpg

 

Другие свои атрибуты Бенедикт постоянно вынужден делить – с разными святыми. Например, чаша, из которой появляется змея или дракон: как вы уже знаете, с такой чашей частенько представляют Иоанна Евангелиста (именно так его написал Эль Греко). Причем и история, к которой чаша отсылает, почти такая же: монахи, недовольные его суровым управлением, однажды поднесли Бенедикту чашу с ядом. Он, подобно Иоанну (которому тоже поднесли яд, только сделал это языческий жрец), перекрестил ее, и чаша раскололась. С тех пор эту чашу периодически среди его атрибутов можно увидеть. Ну а чтобы не перепутать его с Иоанном Евангелистом, ищите глазами посох аббата, как на этом изображении:

Источник: https://commons.wikimedia.org/wiki/Category:15th-century_paintings_of_Benedict_of_Nursia#/media/File:São_Bento_e_São_Bernardo_(1542)_-_Diogo_de_Contreiras.png
Источник: https://commons.wikimedia.org/wiki/Category:15th-century_paintings_of_Benedict_of_Nursia#/media/File:São_Bento_e_São_Bernardo_(1542)_-_Diogo_de_Contreiras.png

 

А вот полное описание эпизода:

Святый Венедикт с усердием правил монастырем. Строго соблюдая устав постнического жития, он никому не позволял жить по своей воле, так что иноки стали раскаиваться, что выбрали себе такого игумена, который совершенно не подходил к их испорченным нравам. Самые дурные из иноков задумали даже следующее: они смешали яд с вином и, влив все это в чашу, дерзнули подать это смертоносное питие преподобному отцу во время обеда. Он же своею честно́ю рукою сотворил над чашею крестное знамение, и сосуд силою Святаго Креста тотчас же разбился, как бы от удара камнем. Тогда человек Божий познал, что чаша была смертоносна, ибо не могла выдержать Животворящего Креста; тотчас он позвал к себе братию и без всякой злобы и даже с улыбкою на лице сказал им:

— О чада! Да помилует вас милосердый Господь. Зачем вы задумали сделать мне это? Разве я не говорил вам раньше, что мои нравы не подойдут к вашим? Итак, поищите себе другого отца, я же у вас оставаться не могу.

Еще один эпизод, который может ввести в заблуждение – ворон с хлебом в клюве. Обычно с такими воронами изображают пророка Илию: ему они носили пищу в пустыне:

Источник: https://ru.wikipedia.org/wiki/Илия#/media/Файл:Gillis_van_Coninxloo_001.jpg
Источник: https://ru.wikipedia.org/wiki/Илия#/media/Файл:Gillis_van_Coninxloo_001.jpg

Но в случае с святого Бенедикта ворон отсылает к совершенно другому эпизоду: еще одной попытке отравления. Приведу этот эпизод целиком:

В это же время, когда Господь прославил преподобного Венедикта столь великою силою чудотворения и к нему со всех сторон стал стекаться народ, — некий, живший в той местности пресвитер, по имени Флорентий, по наущению беса, возненавидел святаго отца и стал его хулить позорными словами и порицать его в народе, желая лишить его того благоговения, какое к нему все питали. Но он ничего этим не достиг: никто не верил этой позорной хуле, и пресвитера никто не послушался. Тогда этот нечестивец решил отравить святаго; приготовив просфору со смертоносным ядом, он послал ее в дар преподобному Венедикту. Прозорливый муж, хотя и видел, что просфора с ядом, принял ее с благодарностию. В тот час, в который преподобный обыкновенно обедал, к келлии его из близ находившегося леса прилетал ворон и кормился здесь нарочно приготовленною для него пищею. Преподобный Венедикт, взяв отравленную просфору, присланную ему от пресвитера Флорентия, положил ее пред вороном и сказал:

— Во Имя Иисуса Христа, Сына Бога Живаго, возьми хлеб сей и занеси в такие пустынные места, где его не могли бы найти никто — ни человек, ни птица.

Ворон, открыв свой клюв и каркая, стал летать вокруг того хлеба, ясно этим показывая, что он хочет послушаться повеления преподобного, но не может, благодаря находящемуся в просфоре вредоносному диавольскому яду. Тогда человек Божий снова сказал птице:

— Возьми, возьми, не бойся, — ты не отравишься этим хлебом; итак, неси его в непроходную пустыню.

И ворон, исполняя приказанное ему, с великим страхом взяв клювом смертоносную ту просфору, улетел; возвратившись чрез три часа, он стал питаться из рук преподобного обычною для него пищею.

Эпизод интересный. Впрочем, ворон с просфорой в клюве – не самый частый атрибут Бенедикта. Мне удалось обнаружить только одно такое изображение, в церкви в Тироле:

О святом Бенедикте, изображение №5

Но самый, пожалуй, необычный живописной сюжет, связанный со святым Бенедиктом – его введение. Вновь приведу полный текст:

Во время же ночного покоя преподобный отец пошел в свою келлию, а гость его, святый диакон Серванд, отведен был в соседнюю с преподобным келлию. Святый Венедикт, почив немного с вечера, около полуночи встал на молитву и, молясь около окна, внезапно увидел великий свет, исходящий с Неба, так что самая ночь стала более светлою, нежели день; но всего чудеснее было то, что блаженному Венедикту — как он сам потом рассказывал — казалось, что он видит всю вселенную, как будто она вся находилась под одним солнечным лучом. Со вниманием взирая на этот свет, преподобный увидел душу блаженного Германа, епископа Капуанского, в огненном круге возносимую на Небо. Тогда преподобный Венедикт, желая, чтобы гость его Серванд был свидетелем сего страшного видения, громким голосом назвал его два или три раза по имени. Серванд, удивясь, что святый зовет его в такое необычное время, испугался и поспешно вошел в келлию Венедикта и увидел сей небесный свет, но не весь уже, а лишь только небольшую часть; а обо всем прочем рассказал ему сам святый отец. Тогда святый Венедикт тотчас же послал в город Касин, к любимому своему ученику гражданину Феопрову с просьбою — послать скорее в Капую и узнать о святом епископе Германе. И вот оттуда пришло известие, что он преставился.

Любопытно, что вселенную еще со времен античности было принято представлять в виде шара: ведь шар, или сфера – самая совершенная форма. Представление это перекочевало и в средние века. Вот изображение 14-го века. Фраза «он видит всю вселенную» иллюстрируется сферой:

О святом Бенедикте, изображение №6
Источники: https://commons.wikimedia.org/wiki/Category:14th-century_paintings_of_Benedict_of_Nursia#/media/File:Vision_of_St._Benedict.jpg https://commons.wikimedia.org/wiki/Category:17th-century_paintings_of_Benedict_of_Nursia#/media/File:Visión_de_San_Benito_del_globo_y_los_tres_ángeles_(Museo_del_Prado).jpg

Ну вот, неплохо мы пополнили наш культурный багаж. Отныне, столкнувшись во время туристической поездки с изображением Бенедикта, вы его сразу узнаете, и спутникам вашим сможете все про него объяснить.

P.S.: Кстати, я принимаю поздравления: Литературный клуб отмечает юбилей! На следующей неделе ему исполнится полгода. И начнем мы шестой месяц жизни Клуба с обсуждения романа Андрея Белого «Петербург». Этой книги я жду по трем причинам:

Во-первых, Андрей Белый – мой любимый писатель Серебряного века. Мне всегда казалось обидным, что его роман – безусловно, лучший текст, созданный в эту эпоху – не получает от читателей должного внимания. Даже люди, искренне ценящие нежную и загадочную поэзию, что расцвела в России на переломе веков, часто признаются, что с этим романом не знакомы. Это огромная несправедливость, и мы ее исправим.

Во-вторых, чтение этого романа – долг, который каждый должен отдать Петербургу и его культуре. Есть у моего родного города давно сложившаяся репутация: Петербург считают местом мистическим, загадочным, судьбоносным. Этот «петербургский миф» – порождение русских писателей по преимуществу. Пушкин, Гоголь и Достоевский немало потрудились, чтобы нарисовать Петербург именно таким. А Андрей Белый эту традицию подхватил: никому больше не удалось так тонко показать эту мистическую, тревожную нотку в петербургской культуре. Тем, кто хочет действительно почувствовать дух Северной Столицы, чтение этой книги обязательно.

Третья причина прочитать книгу – это интеллектуальный вызов. Я не встречал больше произведения, где художественный текст так тесно переплетается с философским трактатом. Сам Белый говорил, что для того, чтобы понять поэзию символистов, нужно сначала хорошенько проштудировать Канта. Читать Канта, так и быть, я вас не заставлю) Но вот интеллектуальную подоплеку романа мы разберем. Будет непросто, зато полезно для мозга. Его же, как и тело, нужно регулярно упражнять))

Обсуждение книги мы начнем уже в понедельник. Буду рад, если вы решите к нему присоединиться. Сделать это можно здесь: https://fun-for-kids.ru/product/litklub/