Я нашел в тексте Библии еще одну ошибку!

Итак, присмотримся к надгробной плите 14-го века:

 

 

В самом низу – разлагающийся труп (такие вот мрачные мотивы для позднесредневекового искусства характерны), а чуть выше – этот же человек, но уже воскресающий в день Страшного суда.

По бокам – двое святых: справа – святой Стефан, слева – Иоанн Евангелист, которого можно узнать по чаше со змеями в руке (почему его изображали с такой чашей – тема для отдельного рассказа). Пока все ясно.

А в верхней части – Христос, такой, каким он появится перед концом света: грозный судия, владыка неба и земли. А изо рта у него исходят два меча. И вот эти-то два меча и привлекли мое внимание.

Откуда такой странный мотив?

Возможно, вы мне возразите: а что тут непонятного? Ведь в апокалипсисе есть описание Христа во время второго пришествия: «Он держал в деснице Своей семь звезд, и из уст Его выходил острый с обеих сторон меч; и лице Его, как солнце, сияющее в силе своей». Вот его скульптор с двумя мечами и изобразил.

Да, но почему с двумя? Ведь обоюдоострый меч – это меч, заточенный с двух сторон, и было бы логичнее, если б такой клинок исходил у него из уст. И такие изображения есть. Вот, например, миниатюра из средневекового Апокалипсиса: светильников – семь, звезд в руке – семь, меч во рту – один. Все по тексту:

 

 

Как же нам разрешить загадку двух мечей на могильной плите? Откуда начать?

Обычно историк, столкнувшись с такими странностями, сразу заглядывает в оригинальные тексты: а может, что-то намудрили переводчики? Так поступим и мы.

И сразу же найдем разгадку!

В греческом тексте Апокалипсиса все однозначно: там действительно речь идет про обоюдоострый меч (употребляется слово «дистомос» – «острый с двух сторон»).

Но ведь в Европе в средние века Библию читали на латыни. Перевод Библии на латынь, известный как Вульгата, был составлен в 4-м веке святым Иеронимом, который таки допустил там пару ошибок. Из-за одной из них средневековые художники часто изображали Моисея с рогами (впрочем, это тоже тема для отдельного рассказа).

А нужное нам место из Апокалипсиса Иероним перевел так: de ore eius (из уст его) gladius utraque parte acutus (меч с двух сторон заостренный) exiebat (исходил).

Проблема в том, что фраза получилась двусмысленной. Выражение utraque parte можно перевести как «с обеих сторон», а можно перевести как «в обе стороны, в двух направлениях». То есть фразу Иеронима можно понять в том смысле, что меч исходил из уст дважды, в одну и в другую сторону. И видимо, в данном случае художник понял его именно так.

Любопытно, что в русском искусстве вы таких изображений не найдете. Ведь мы изначально опирались на греческие тексты, в которых этой двусмысленности не было.

За это я и обожаю историю искусства! Казалось бы, мы разобрали лишь одну деталь, а сколько она нам рассказала про культуру того времени: пришлось и в библейский текст заглянуть, и историю переводов этих текстов вспомнить, и латынь в памяти освежить. От каждого произведения искусства множество ниточек тянутся и в историю, и в философию, и в филологию. За это мы с вами искусство и любим)

P.S.: а еще у меня к вам просьба. Я обожаю страшные средневековые фантазии. Все эти разлагающиеся трупы на могильных плитах, черепа, гаргульи и чудища – меня хлебом не корми, дай их поразглядывать. И если вам в путешествиях (или в Сети) интересные изображения такого рода попадались – поделитесь ими со мной! Лучше всего – в комментариях к этому посту: https://vk.com/wall-81991808_37727

Я вам буду благодарен за интересный материал, да и другие участники группы, думаю, тоже)