Питер ван ден Бос, «Читающая старушка»

Я хочу привлечь ваше внимание к совсем маленькой и незаметной картине из собрания Эрмитажа: Питер ван ден Бос, «Читающая старушка». Сам я долгое время не обращал на неё внимания, но в какой-то момент – обратил. И она меня потрясла!

 

 

Сюжет этот – старушка за чтением книги (видимо, Библии) – был в Голландии очень распространён. Как пример – работа Герарда Доу «Старая женщина за книгой»:

 

 

Можно привести еще десятки других примеров. Видимо, голландцам импонировал облик активной и благочестивой старости, и изображения старушек за чтением или за пряжей вы встретите очень часто. Кстати, мотив чтения был для голландцев особенно актуален. Не будем забывать: голландия – страна протестантская. А для протестантов чтение человеком Библии, его непосредственное общение со словом Божиим было гораздо более важным, чем для католиков.

Но чем необычна именно эрмитажная картина? Давайте приглядимся к ней повнимательней. Читает ли старушка? На самом деле нет. Она читала только что, но сейчас она оставила книгу. Книга сползает вниз у неё по коленям, рука машинально её придерживает, но взгляд направлен куда-то вперёд, в пространство. Так обычно смотрит человек, который глубоко о чём-то задумался. О чём?

 

И вот тут в качестве подсказки выступает одна деталь, на которую я долгое время не обращал внимания. Деталь эта – пустая колыбель, которая стоит у её ног. На что может указывать пустая колыбель?

 

Конечно же, на смерть ребёнка.

 

В средние века детская смертность в Европе была потрясающе высокой. Принято считать, что шанс ребёнка дожить до двенадцатилетнего возраста составлял примерно пятьдесят процентов. Те, кто перешагивал этот критический рубеж, могли дожить до вполне преклонного возраста. Но вот смерть среди младенцев…

 

Классический пример – Рембрандт. Из четырёх его детей выжил только один. Как он это переживал? Трудно сказать. Считается, что тогда к смерти ребёнка относились проще, чем сейчас, именно потому что она была явлением гораздо более распространённым. Но всё-таки человек остаётся человеком во все времена, и равнодушно отнестись к смерти маленького беззащитного существа не может.

 

Итак, картина эта вырисовывается перед нами совсем в другом свете. В доме старой женщины произошло горе – умер ребёнок, возможно, её внук. Она пытается, видимо, отвлечься от своего горя и уйти в чтение священного текста, найти в нём утешение. Но утешение не приходит. Она не может удержать внимание на строчках Библии, вновь и вновь мыслями возвращаясь к любимому существу, которое её оставило.

 

Это, согласитесь, потрясающе, насколько сдержанно и в то же время насколько искренне и проникновенно передано её горе. Глубокий психологизм никогда не был сильной стороной голландских художников. В их картинах вы найдёте много бытовых типов, повседневных деталей, найдёте очень точное и детализированное изображение мебели, посуды, разного рода инструментов. Вы увидите там много сатиры, много насмешливых изображений крестьян – дураков, олухов, их игр, лишённых изящности. Но глубокое проникновение в мысли отдельно взятого человека встречается там очень редко. Все читающие старушки голландцев – это, скорее, типы, чем живые люди. А вот такого искреннего и проникновенного изображения горя отдельно взятой женщины – этого вы не увидите практически никогда.

 

Я считаю, что картинка эта, которая обычно остаётся незамеченной, представляет собой настоящий шедевр. Именно поэтому мне так хотелось привлечь к ней ваше внимание.