Памятник Петру I работы Михаила Шемякина

От гениального произведения метафизического синтетизма до образчика дегенаративного искусства – таков спектр мнений туристов об этом памятнике.

Лично я считаю его талантливым и умным. Почему? Сейчас объясню.

«А почему голова такая маленькая? А чего пальцы длинные? Что это вообще за ерунда?»  С таких слов обычно начинают туристы обсуждение памятника Шемякина. Действительно, скульптура эта, установленная в Петропавловской крепости в 90-х годах, производит впечатление крайне неоднозначное. И поначалу сами петербуржцы от этого памятника буквально плевались. Со временем, правда, к нему привыкли, и сейчас он уже воспринимается, как неотъемлемая часть Петропавловской крепости. И вправду, Пётр здесь на себя не похож. Нет в нём  «медноскачущей» грации Медного всадника: узкие плечи, маленькая и почему-то лысая головка, длиннющие пальцы, худые ноги, огромные ступни, неестественная одеревенелость всей фигуры. Почему Шемякин изобразил Петра именно таким?

Памятник_Петру_I_(Петропавловская_крепость,_Санкт-Петербург)-min

Шемякин – человек непростой судьбы.

Здесь не место подробно рассказывать биографию Михаила Шемякина. Напомню только, что в советское время он учился в Ленинградской Академии художеств, откуда, правда, был исключён, как это тогда называли, за формализм. Впоследствии Шемякин оказался ещё и в сумасшедшем доме на правах диссидента. Там его изрядно накачали психотропными средствами. Да и вообще, пребывание в этом заведении никому ещё на свете удовольствия не доставляло. Шемякин впоследствии рассказывал следующий эпизод: в какой-то момент ему дали разрешение рисовать. И вот сидит он в палате, рисует. В это время происходит обход. Главврач, в окружении студентов-практикантов, подходит к Шемякину и видит на его рисунке, в уголке, подпись: «СПБ» и дату. Желая наглядно продемонстрировать своим слушателям неадекватность пациента, он, обращаясь к Шемякину, ласково говорит: «А почему же вы пишете СПБ (то есть Санкт-Петербург)? Ведь город-то наш сейчас называется Ленинград». Шемякин, горько усмехнувшись, отвечает ему: «А СПБ – это не Санкт-Петербург. СПБ – это специальная психиатрическая больница». Врач, смутившись, уходит. А вечером Шемякин получает дополнительную порцию уколов.

Впоследствии, когда его всё-таки выпустили, Шемякин некоторое время провёл в стенах монастыря, где, по его собственным словам, ему удалось во многом избавиться от последствий пребывания в дурдоме. В конце 80-х Шемякин эмигрировал сначала во Францию, затем в Америку, где живёт и сейчас.

Памятник Петру Первому Шемякин подарил Петербургу. Причём, как говорят, предлагал по очереди разным музеям, но везде отказывались под разнообразными предлогами. Никто не хотел связываться с таким неоднозначным памятником великому императору. В итоге Шемякин буквально всучил скульптуру Петропавловской крепости, где она в итоге и прижилась. Повторяюсь: поначалу установка этого памятника вызвала бурю возмущения. Однако не все отнеслись к нему так критично. Сам Шемякин утверждал, что идею памятника подарил ему его близкий друг Владимир Высоцкий. Действительно, Шемякин с Высоцким дружили. А у последнего есть даже песня, посвящённая художнику, а в ней – такие строки: «…а то, что друг мой сотворил – от Бога, не от беса. Он крупного помола был, крутого был замеса…» К Шемякину можно относиться по-разному. Но вряд ли кто-то откажется признать талант и художественное чутьё Владимира Высоцкого. То, что он ценил творчество Шемякина, уже, на мой взгляд, о многом говорит.

А ещё в Петербурге рассказывают, что этот памятник Петру спас город от другого, гораздо более неоднозначного памятника. Дело в том, что в своё время, как гласит народная молва, Церетели пытался подарить городу свой гигантский памятник Петру Первому, который сейчас находится в Москве. С этой идеей он пришёл к Анатолию Собчаку. А Собчак, выслушав Церетели и вспомнив, сколько критики обрушилось на его голову за установку памятника Петру в Петропавловке (памятника, казалось бы, небольшого), подумал: а что же будет, если в Петербурге появится гигант Церетели? «Нет, – решил мэр, – ну его от греха подальше» – и дара церетелевского не принял.

А почему же всё-таки маленькая голова?

Нужно понимать, что творчество Шемякина – творчество сложное и интеллектуальное. В молодости Шемякин, отдав дань увлечения написанию разнообразных манифестов и созданию «измов», стал автором манифеста «Метафизического синтетизма» – так сам он называл своё направление. К его теоретическим потугам многие относились с иронией. У Довлатова, в одной из повестей сборника «Чемодан», скульптор, создающий сомнительных достоинств памятник Ломоносову, кричит: «Вы ничего не понимаете! Моя скульптура – последний писк метафизического синтетизма!» Но всё-таки Шемякин глубок и сложен – это нужно признать. Все его произведения – это игра с образами. Шемякин берёт памятник, скульптуру или другой арт-объект, который давно уже стал частью культурного текста, видоизменяет его, добавляет новые смыслы, модернизирует, осовременивает. И таким образом, получает произведения, которые как бы вплетаются в ткань культуры, подобно ещё одной нити, вплетённой в сложный узор ковра.

Именно так он работал и над памятником Петру. У Шемякина было как минимум два предмета, которые вдохновляли его на создание этой вещи. Во-первых, это прижизненная восковая маска Петра. Копия с этой маски до сих пор хранится в Петербурге, в Русском музее. Маска эта даёт точное представление о том, как выглядел наш император в зрелом возрасте. И лицо Петра Первого, созданное Шемякиным, в точности повторяет реальные черты государя. Действительно, человек перед нами уже немолодой, потрёпанный жизнью и откровенно некрасивый. А таким он был и в действительности. Единственное отличие памятника от Петра реального заключается в том, что Пётр никогда не был лысым. Но лысина Петра бронзового тоже вполне объяснима. Ведь Шемякин старался создать свой образ Петра максимально близким к тому оригиналу, к той маске, которая у него была. А ведь восковая маска, как вы понимаете, волос не отражает, воск накладывается как раз до верхней границы лба. Именно поэтому Пётр Шемякина обзавёлся лысиной.

Второй источник вдохновения для Шемякина – так называемая «восковая персона». В Европе в то время возник странный обычай, который, как и многие другие европейские новинки, при Петре перекочевал в Россию: после смерти человека создавать его «восковую персону» – куклу, которая одевалась в настоящую одежду, для которой делался парик из настоящих человеческих волос – своеобразный посмертный памятник, максимально похожий на модель. Ведь, согласитесь, фигура из воска, который по цвету и фактуре ближе к человеческой коже, смотрится гораздо реалистичней, чем памятник из бронзы или камня. После смерти Петра такая «восковая персона» была создана. Она до сих пор хранится в одном из залов Эрмитажа. Кстати, если пойдете в Эрмитаж, не забудьте захватить мой авторский путеводитель по Эрмитажу; скачать его можно бесплатно. Интересно, что восковой Пётр сидит на стуле в точно таком же положении, какое Шемякин придал своему Петру.

восковая персона-min

“Восковые персоны” создавались не только в России. Вот, например, “персона” из замка Розенбург в Копенгагене.

 

Длинные пальцы, маленькие ноги.

Судя по всем описаниям Петра Первого, а также по сохранившимся его личным вещам, мы можем с уверенностью сказать, что человек этот был некрасивый и непропорциональный.  Пётр высок: два метра четыре сантиметра. При этом у него малюсенькая голова.  В Петергофе, во дворце Монплезир, до сих пор хранится ночной спальный колпак Петра – совсем маленький в диаметре. Пётр высок, но худощав и узок в плечах. Несколько лет назад в Эрмитаже была большая выставка старинных костюмов. Меня поразили камзолы Петра, точнее, то, на какую худощавую фигуру они были сшиты. У Петра при этом маленькая нога (38-й размер), но большая рука (сохранились отпечатки его громадных ладоней). Пётр, судя по описаниям, силён: может пальцами согнуть металлическую монету. Вот таким был наш император в действительности: рослый, худощавый, крепко сбитый, но очень неуклюжий и совсем не Аполлон.

Из личного опыта: моё собственное мнение по поводу памятника Петру в Петропавловской крепости – Шемякин в данном случае пытался представить Петра таким, каким его могли видеть современники. Ведь многим реформы Петра были не по душе. А наиболее радикально настроенным русским людям того времени, ратовавшим за сохранение старины (в особенности старообрядцам), Пётр казался чуть ли не выходцем с того света. При жизни Петра о нём ходили самые разнообразные слухи:  мол, и во время заграничного путешествия его подменили, и царь он ненастоящий; и говорили даже, что Пётр – это и есть антихрист, пришедший в мир. А именно таким Шемякин его и изобразил: странным чудовищем не от мира сего, сидящем на троне, как статуя или механизм, не похожим на живого человека, в басурманском, нерусском, гротескном костюме. Как мне кажется, идея Шемякина заключалась именно в том, чтобы передать то ощущение иноземности, инородности Петра Первого, которое испытывали многие его современники. В этом смысле в скульптуре есть глубокий и сложный смысл.

 

После осмотра Петропавловской крепости мы направляемся на другой берег Невы. Для этого нам нужно проехать по самому красивому мосту города – по Троицкому мосту.

 

На сегодня это все. Приезжайте в Петербург!

 

А еще я могу показать вам русский Версаль.